Всем, кому должна, – прощаю, или От любви страховки нет! - Франциска Вудворт

Мне указали на лавку у стены. Я села, оглядывая просторную комнату. Напротив, у стены, еще одна широкая лавка. Из мебели еще только дубовый массивный стол, на котором бумаги, чернильница, графин с водой. К нему так и прикипел взгляд.

– Можно воды, пожалуйста?..

Мужчина окинул меня внимательным взглядом, потом все же подошел к столу и налил воды.

– Как ты оказалась в замке?

Он протянул мне стакан.

Я выпила и лишь после этого ответила:

– Не знаю. Очнулась в таком виде в башне на самом верху. Спустилась вниз, стараясь понять, где я оказалась.

– В башне? В какой именно? Их шесть.

– Недалеко от того места, где вы меня нашли.

Мои слова заставили его подозрительно нахмуриться.

– И как попала туда, ты не знаешь?

– Понятия не имею.

Стражник явно не поверил, но подошел к двери и, приоткрыв, приказал:

– Фредди, проверьте вход в северную башню.

– Он же запечатан.

– Проверьте, я сказал!

Спорить никто больше не рискнул. Я же поняла, что меня продолжает мучить жажда, а стакан уже был пуст.

– Извините, можно еще воды?

Такое впечатление, что у меня обезвоживание. Это ж сколько мое новое тело пролежало в той жуткой башне?

Но заняться анализом происходящего не вышло.

– Кто вас прислал?

– Никто, – несколько опешила я. – Во всяком случае, мне это неведомо. Говорю же, я очнулась на каменном ложе, вся в пыли и паутине. Нашла там люк, ведущий вниз, еле его открыла и спустилась.

Я уже хотела напомнить о своей просьбе, но не потребовалось. Я ухватилась за поданный стакан так, словно бы в нем был сакральный смысл жизни. Моей жизни. Не спеша, наслаждаясь каждой капелькой, я выпила и вторую порцию. Прислушалась к себе и поняла, что пока достаточно. А вот согреться бы не помешало. Интересно, если я и одежду попрошу, дадут?

– Не положено, – отозвался незнакомец.

– О…

Я, оказывается, вслух произнесла. Надо же! Я обняла поднос, который у меня так и не забрали, и что-то подсказывало, что по доброй воле я с ним ни за что не расстанусь.

– Жаль, я замерзла. А где я?

– Ты не знаешь, куда пришла?

– Я не пришла, я тут очнулась, – напомнила стражнику, – и где это тут, представляю смутно.

– В замке княжества Багра.

– В Болгарии, что ли?

– В Багре, княжество Багра, – как тупой повторил стражник и нахмурился.

Я скопировала его гримасу, Багра – это страна типа четвертого мира, что ли? Такая, куда еще цивилизация не дошла. Судя по одежде стражников и той женщины, от которой мне мой боевой товарищ-поднос достался, впечатление, что они реально отстали от технологий и прогресса современной Земли.[4]

Стоп, но страны четвертого мира, обыкновенно имеют жаркий климат. Пусть я и училась очень давно, да и телевизор кто мне смотреть запрещал? Особенно сейчас, на пенсии. Я точно знаю, что в этот список в основном входят страны Африки.

Не сходится, как и то, что я понимаю речь, скажем так, аборигенов, но тогда… правдива моя теория насчет другого мира?

– А мир, – хрипло спросила я, – мир как называется?

На меня посмотрели так, словно бы я только что вышла из психушки.

– Вессаридан, – гордо возвестил стражник и тут же напрягся, а затем и вовсе подскочил с лавки и вытянулся по струнке.

Чего это он?

Что так повлияло на поведение собеседника, я поняла, как только открылась дверь, впуская новое действующее лицо. И какое!

Я не могла оторвать взгляда от высокой, статной фигуры в чернильно-синем плаще, расшитом серебряной нитью. Откровенно говоря, от его плаща – грех от такого отказываться, особенно, когда сильно замерз! Конечно, и тот, кто был в него завернут, выглядел отлично, но… Положа руку на сердце, что я красивых мужиков не видела? А таких надменных, высокомерных на моем пути встречалось немало. Толку-то от его безупречного фасада, если вместо сердца, как правило, кусок арктического льда. Когда-то мы с девочками их так и называли – высмерки. Мужики, облеченные властью и деньгами, а также отсутствием совести и жалости к ближним.

Вошедший вытаращился на меня и, кажется, даже не дышал. Сложилось впечатление, что он смерть свою увидал, не меньше. А может, этот несчастный никогда не видел полуголых девиц?

Наверное, таких – никогда. Я украдкой посмотрела в поднос: да уж, хороша Маша, да не наша: на сорочке безобразные пятна от вина, ткань явно доживала свой последний век и держалась на честном слове, только волосы имели приличный вид…

Вздохнула, заправила локон за ухо и помахала ручкой вошедшему. Нет, ну, а что? Мне плащ нужен? Нужен! Значит, постараемся наладить контакт.

– Ты! – вдруг с ненавистью взревел он. – Ты не могла очнуться! Как ты вышла из стазиса?!

– Знать бы еще, как я туда вошла, – шокированно ответила я на этот крик души.

– Не утруждайся притворством! Стазис не лишает памяти, Самира, – язвительно сообщили мне.

При этом имя произнес так, словно оно грязное и пачкает его аристократический язык. Вот и подтвердилась грустная истина – наши фантазии далеки от реальности. Эту Самиру люто ненавидели. Похоже, именно мужик в синем плаще запихнул ее в пыльную башню и забыл.

Но я уже решила не брать на себя чужие грехи и сразу обозначить, что к этому телу не имею никакого отношения.

– Я – Надежда Раевская.

– Чья надежда? – издевательски спросил мужчина.

– Не ваша, точно, – хмуро ответила на его выпад.

– Оставь свои игры! Забыла, что я способен чувствовать ложь?

– Да я вас впервые вижу! – От злости я даже вскочила с места и, с вызовом глядя на него не менее ехидно, чем он недавно, выдала: – И только попробуйте сказать, что я лгу!

Мужчина молчал, уставившись почему-то в район моей груди. Я опустила взгляд, обнаружив, что от холода соски сжались и натянули ткань рубашки. Да еще капли воды, когда я жадно пила, сделали ткань местами прозрачной.

Спохватившись, прикрылась подносом, который в запале опустила. Все же хорошая вещь, многофункциональная.

Мужчина тряхнул головой, словно прогоняя наваждение, и с еще большей ненавистью прожег меня глазами.

– Я… Вас… Вижу… Впервые, – повторила раздельно и четко, чеканя слова.

Кажется, он мало что услышал с первого раза.

После моих слов пыла поубавилось, и ненавидящий взгляд сменился задумчивым.

– Повтори, как твое имя?

– Надежда Раевская. Живу в России, – добавила для убедительности.

Похоже, он, и правда, способен чувствовать ложь. В его глазах я увидела мелькнувшее замешательство. Но вместо того чтобы теперь спокойно во всем разобраться и поговорить со мной без